ПОЛЕВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ЖАНРОВ

Один из
главных путей к уточнению понятия речевого жанра (далее РечЖ) — создание типологии
жанров.

«Актуальными
проблемами жанроведения, по-видимому, можно считать 1) параметризацию жанровых
форм и установление системных отношений между параметрами (уместно вспомнить в
этой связи модель РЖ, разработанную Т.В. Шмелевой. – Прим. А.Щ.), 2) создание классификаций и многоаспектной
типологии жанров (выделено нами –
А.Щ.), 3) уточнение главных оппозиций в системе терминов жанроведения, 4)
структуризацию жанроведческих понятий в системе общелингвистических концептов и
5) исследование жанровых форм в историческом аспекте» [Гольдин 1999: 6].

Исследователи
выделяют оппозиции, которые могут лежать в основе построения типологии РечЖ. К
числу таких оппозиций можно отнести следующие: первичный жанр (простой,
элементарный, атомарный, одноактный) / вторичный (сложный, комплексный,
многоактный); обычное, повседневно-бытовое речевое поведение, воспринимаемое
всеми членами коллектива как «естественное», единственно возможное, нормальное
/ все виды торжественного, ритуального, внепрактического (государственного,
культурного, обрядового) речевого поведения, воспринимаемые самими носителями
данной культуры как имеющие самостоятельное значение; оппозиция: информативная
(иначе коммуникативная) цель / эмотивная цель.

Как уже было сказано выше, идушее от М.М. Бахтина двоякое понимание РечЖ
как 1) типовой разновидности текста, закрепившееся в литературоведении, теории
журналистики, науковедении) и как 2) ситуативно-типовое высказывание
(лингвистическое понимание) должно, по идее, в известном смысле
противопоставить понятия РечЖ и, например, литературный жанр. Однако, как
предлагают О.А. Крылова и Со Ын Ен, «если вместо термина «высказывание» в
бахтинском определении употребить термин «текст» и понимать под речевыми
жанрами устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы текстов,
то указанное противоречие будет снято» [Крылова, Со Ын Ен 2000: 104]. Таким
образом, понятие РечЖ оказывается родовым по отношению к понятиям литературный
жанр, деловой жанр, научный жанр и т.д. Аналогично обстоит дело и в случае с публицистическими
жанрами, или с жанрами журналистики (далее – ЖЖ) вообще и с
газетно-публицистическими жанрами в частности.

В литературе вопроса ЖЖ определяются как формы текстов, которые характеризуются
устойчивыми чертами, зависящими от специфики реализуемого замысла, типом
представления содержания адресату, наличием или отсутствием отличительных
композиционно-речевых признаков. В зависимости от авторского намерения ЖЖ
традиционно делятся на три группы: информационные, аналитические и художественно-публицистические.

Анализ имеющейся литературы показал, что в
большинстве случаев ЖЖ выделяются по тематическому, интенциональному (в
зависимости от авторского намерения — интенции) и даже формальному признаку
(например, объем или расположение на газетной полосе). Используется при
выделении того или иного жанра специфические в журналистике понятия — метод
отражения действительности, уровень глубины проникновения познающего субъекта в
объект.

В словарной статье
«Речевой жанр» в Стилистическом энциклопедическом словаре отмечается, что одним
из важнейших критериев классификации речевых жанров «являются сферы
деятельности (прежде всего духовной) и общения. Важнейшие виды духовной
социокультурной деятельности, выступая экстралингвистической основой
соответствующих функциональных стилей, предстают в качестве иерархически
организованных систем частных деятельностей и образующих их типовых действий,
лежащих в основе групп речевых жанров и отдельных жанров» [Салимовский 2003:
353].

В жанроведении до сих
пор остается отрытым вопрос о том, каково соотношение стилей языка/речи и
жанров. Как нам представляется, система стилей имеет полевую структуру. Об этом
рассуждает в своих работах М.Н. Кожина: «Весь текстовый (речевой) континуум как
носитель функциональных стилей подразделяется на пять-шесть (если брать
религиозный) функциональных стилей, при этом специфика каждого функционального
стиля соотносится с узким кругом центральных подстилей и жанров, в наиболее чистом
виде и наиболее полно представляющих эту специфику как лингвистическое воплощение
влияния на речь прежде всего базовых экстралингвистических стилеобразующих
факторов <…> Дальше от центра (на пути к периферии) находятся подстили и
жанры, отражающие помимо базовых и другие экстралингвистические факторы; тем
самым к основным стилевым чертам добавляются другие, обусловленные
дополнительными (кроме базовых) факторами» [Кожина 2003: 290].

Дальнейшие
рассуждения приводят к мысли, что каждый стиль имеет свой набор жанров,
которые, в свою очередь, также организованы по принципу поля. В центре располагаются
наиболее стабильные и частотные жанры, обладающие такими признаками, которые
свойственны в стилистическом плане публицистической функциональной разновидности
русского языка. Другие располагаются на периферии. «В жанрово-стилистической
структуре газеты можно выделить жанрово-стилистическое ядро и жанрово-стилистическую
периферию. Ядро газеты – публицистическое: собственно публицистика
(аналитические жанры, публицистический стиль) и пограничные явления (информационно-публицистический
и художественно-публицистический жанры и стили). Периферия газеты – сугубо
информационные и сугубо художественные материалы, официально-деловой и
художественный стили» [Современная газетная публицистика 1987: 7].

М.Н. Ким отмечает
следующие тенденции в системе жанрообразования. «Процесс перестройки жанровой
системы происходит на современном этапе за счет смешения одних жанров с
другими. В системе жанров журналистики на периферию отошли такие
крупномасштабные жанры, как очерк, а в центр выдвинулись информационные жанры. Срединное положение занимает группа
аналитических жанров (выделено нами.
– А.Щ.); возникновению новых жанров предшествует освоение журналистами
новых методов познания действительности, взятых на вооружение из других сфер
человеческой деятельности, например, социологическое резюме или статья-прогноз;
процесс размывания жанровых границ приводит не только к образованию гибридных жанровых форм (например, очерк-расследование), но
и постоянному жанровому взаимообогащению (выделено нами. – А.Щ.); изменяясь и трансформируясь, жанр в своем развитии сохраняют свои
преемственность, основные типологические признаки (выделено нами. – А.Щ.), обнаруживаемые в многообразии отдельных
жанров» [Ким 2004: 12].

Таким образом,
несмотря на подвижность жанровой системы публицистики, несмотря на постоянное
взаимопроникновение публицистических жанров, ядро жанрового поля остается более
или менее стабильным. Изменения касаются в большей степени периферийных зон.
Часть жанров (в настоящее время это, например, сатирические жанры) из области
периферии может сдвигаться к ядру при изменении ряда экстралингвистических
параметров, перечень которых может быть установлен при специальном исследовании.