КОГНИТИВНЫЕ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ ПРИТЧИ

Изучение
притчи имеет давнюю традицию в зарубежных и отечественных исследованиях по
богословию, герменевтике, литературоведению, фольклористике и лингвистике.
Назовем работы С.С. Аверинцева, Д.С. Лихачева, И.Г. Панченко, Е.К.
Ромодановской, В.И. Тюпы, И.В. Силантьева, И.В. Кузнецова. Отметим
диссертационные исследования Е.В. Бобыревой [Бобырева 2007] и А.Г. Краснова [Краснов
2005], в которых притча рассматривается соответственно как «первичный жанровый
образец религиозного дискурса» и как жанровая модификация, когда нейтральным
текстам присваиваются функции и наименования притчи.

Интерес к
притчевым текстам активно проявляют пользователи Интернета, которые обращаются
к текстам классических и современным притч. При этом авторы сайтов выделяют
современные притчи в отдельную рубрику.

Анализируя  современные притчи, мы встречаем в них
признаки локализации героев и реалий во временном пространстве, приближенном к
читателю ХХ века. С точки зрения жанровой формы среди современных притч мы
находим тексты разных жанров (модификации классической притчи, истории из
жизни, сказки, анекдоты), объединенные признаком назидательности, имеющим как
эксплицитный, так и имплицитный характер. Современная притча, как и
классическая притча, нацелена на морально-этическое воспитание читателя. На
некоторых сайтах отдельно выделяются психологические притчи, в которых
воздействие на читателя становится первостепенной задачей (ср. с термином
«психологическая метафора»).

Можно
констатировать существование двух полюсов: классическая притча, ориентированная
на определенную религиозную традицию, и современная притча, реализующая «память
жанра» (термин М.М. Бахтина),  притчевую
традицию.

Жанровая
преемственность соотносится с представлениями, связанными с накоплением и
сохранением знаний. Когнитивный подход предполагает рассмотрение притчевого
текста как текста, ядро которого связано с религиозной и литературной
традицией, с морально-этическими ценностями, с философскими категориями, с
разными способами обобщения и иносказания. При этом возможна точка зрения, что
«содержание современной притчи не продолжает традицию одноименного
жанра, а не имеет с ней ничего общего» [Дарк 1999]. Отметим, что отрицание
традиции в определенном смысле есть продолжение традиции.

Среди
семантических подходов притчевого анализа особо выделим интерпретацию А.
Вежбицка евангельских Иисусовых притч с помощью метода семантических примитивов
[Вежбицка 2001]. Обратимся также к анализу басен и назидательных сказок, предпринятому
Г.Л. Пермяковым [Пермяков 1970]. Суть анализа, предложенного исследователем,
сводится к выявлению определенных логем, стоящих за логическими фрагментами
сверхфразового единства (текста), объединение этих логем в определенную систему
и выявление логемы-вывода.

Принципы
семантического анализа, разработанные Г.Л. Пермяковым и А.Вежбицка,  примененные к текстам разного ментального
уровня, но сходным по своей прагматической (морализаторской, дидактической)
направленности, открывают перспективы анализа современных притч. Эти притчи
могут рассматриваться в качестве 
текстов, обладающих не только оценочной (хорошо-плохо) характеристикой,
но и  бинарными противопоставлениями
более широкого круга (счастье – горе, ум – глупость, работа – лень и т.п.).
Эксплицитными или имплицитными формулами-выводами в современных притчах могут
быть логемы следующих типов: 
предпочтение одного утверждения другому, парадокс, соединение
противоположностей, вопрос. Таким образом могут быть выявлены наиболее
актуальные бинарные противопоставления, характерные для современных притч, а
также типичные семантические структуры притчевых текстов, что создаст
предпосылки для классификации данных текстов, выявления семантических и
структурных закономерностей создания современных притч.